Имя «Гэн» в переводе с японского звучит как «живой, бодрый». В своем герое автор отмечает его невероятное жизнелюбие, благодаря которому на пепелище он способен взять себя в руки и продолжать жить. Недаром, говоря о своей творческой задаче, Накадзава Кэидзи отмечает: «Если, прочитав книгу или посмотрев спектакль «Босоногий Гэн», станет понятна ценность мира, если в душе вспыхнет сила мужественно переносить все трудности, помня о пшенице, о которой говорил отец Гэна: она дает ростки холодной зимой, её много раз придавливают ногами, и она, придавленная, пускает в землю сильные корни, сама растет прямо вверх и дает богатый колос, - если это передастся читателю или зрителю, то я, как автор, буду счастлив».

Впечатление от спектакля строится по принципу контраста: чем страшнее действительность на сцене, тем лучше она кажется в реальности. Цель автора благородна и оправдана, однако сам спектакль большей частью напоминает качественную самодеятельность. Сказывается и то, что он рассчитан скорее на подростковую аудиторию, чем на взрослого зрителя. В спектакле часто приводятся исторические факты, которые подготовленной публике могут быть известны и так. Отдельное место в спектакле занимает демонстрация черно-белых документальных фотографий: американские бомбардировщики, изуродованные излучением тела детей, атомный «гриб» в клубах дыма.

Отлично выполнена кульминационная сцена взрыва в Хиросиме. Она решена довольно просто, однако в минимализме заключаются её главные достоинства. Практически отсутствуют декорации, и актеры в пелене тумана шлепают босыми пятками и беззвучно кричат. Босоногим выступает в спектакле не только сам Гэн. Остальные члены его несчастной семьи не менее жизнелюбивы и мужественны, чем он. Только повезло им чуть меньше, чем маленькому мальчику. Он живуч, как молодые ростки риса, и на его облысевшей после взрыва голове спустя несколько месяцев вновь вырастают густые волосы.

В финале участники спектакля спускают на воду фонарики с надписью «Нет Хиросиме». Надписи, выполненные на русском языке, бросают немой укор бездействующему залу и настоятельно требуют задуматься о прошлом, настоящем и будущем. Возможно, мечта автора о том, чтобы этот кошмар не произошел вновь, и исполнится. Однако трагедия в Хиросиме уже была, и желтые фонарики запоздало мигают ей вслед.