Как-то так сложилось, что в самурайских боевиках самое главное – это «боевик». Самураи не обязательны, а историзм используется как оправдание постоянным смертоубийствам: такие уж были времена, все против каждого, и каждый против всех, из дома невозможно выйти, чтобы не столкнуться с могучим воином, жаждущим развеять скуку путём усекновения чьей-нибудь головы. Балом правит «Манускрипт Ниндзя»: подчёркнутая специализация монструозных злодеев, неприкаянность главного героя, путешествие по горам да по берегу моря, своеобразные отношения между странниками, которые сначала ссорятся, а к финалу сближаются, – всё это стало законами жанра, и бессмысленно упрекать продолжателей в неоригинальности. От таких картин не ждут новых открытий или сногсшибательных идей, не говоря уж про предсказуемость итога: «и [почти] все умерли». На первом месте – Sturm und Drang, ярость и натиск, цепочка кровопролитных сражений с легкой прослойкой из шуток, лирики и красивейших японских пейзажей.